Другая миссия
Вагоны-церкви, киоски, библиотеки и даже поликлиники на колёсах. Культурно-просветительские и общественные функции железных дорог в России.
Ведущий — Денис Бодров. Гость в студии — Алексей Вульфов, председатель Общества любителей железных дорог.
Ведущий: Здравствуйте. На телеканале Российских железных дорог программа «Дорожная грамота», в которой мы рассматриваем исторический аспект, пополняем багаж наших знаний о тех или иных вехах в развитии российских железных дорог и зарубежных в том числе. Сегодня мы поговорим об общественной миссии железных дорог. Поможет нам в этом наш сегодняшний гость Алексей Вульфов. Здравствуйте. Председатель Общества любителей железных дорог. Очень рады вновь вас видеть в нашей студии. И теперь поговорим, конечно же, об общественной деятельности магистралей. Это ведь не только перевозочная, а это некая другая миссия. Расскажите, когда это началось? Я так понимаю, с появлением вообще просто железных дорог у неё появились и другие цели и задачи.
Алексей Вульфов: Здравствуйте. Конечно. Это один из феноменов этой области человеческой деятельности, что она сразу же, только появившись, породила массу совершенно, казалось бы, никакого отношения к транспортной функции не имеющих направлений деятельности человека. Она необыкновенно органично сразу вписалась…
В.: Тут сразу на ум приходит: от простых вещей, когда были концерты на вокзалах, какие-то представления, до таких — торговля, ну и обрастание просто вокруг станций, появлялись новые поселения, новые города.
А.В.: Конечно, конечно. Начиная с какой-то действительно градостроительной — а первая железная дорога вообще прогулочно-развлекательная, на концерт в Павловск — как-то сразу она необыкновенно органично вошла в жизнь человечества. Во-первых, она удивительно легко и хорошо вписалась в ландшафт. То есть она вроде железная, к природе-то мало имеет отношения, но я редко встречал какие-то жалобы по поводу того, что железная дорога портит где-либо пейзаж. Скорее наоборот: пейзаж мостов, тоннелей всегда украшал землю. И великий русский писатель, наш недавний современник Валентин Григорьевич Распутин говорил мне на Кругобайкалке, что «когда я вижу эти уникальные тоннели, эти мосты, мне кажется, что это всё здесь было всегда от сотворения мира». Настолько это органично вливается и вписано в мир природы — это во-первых.
А.В.: А во-вторых, дала она развитие каким-то сферам деятельности, совершенно никакого отношения к транспорту вообще не имеющим. Например, миссионерство. Казалось бы, какое отношение железнодорожный транспорт имеет к чисто религиозной сфере? Нет, это не так. Дело в том, что железная дорога строила не только вокзалы и депо, но и храмы. И храмы эти содержала на свой счёт. Это были железнодорожные церкви. Когда строили Петербурго-Московскую, то в Окуловке, в Любани — где, кстати, сейчас похоронен Павел Петрович Мельников, в этом храме, он построен при его участии, его средства туда вложены просто в строительство этого храма — появлялись, строились храмы. В отчётах очень интересно читать обстоятельный отчёт, что дьячку полагалось жалованье 55 рублей в год, настоятелю столько-то, на отопление дров столько-то.
В.: Они ведь не только содержали — железная дорога не только содержала, но и железнодорожники всем миром собирали с обычных работников, кто сколько может, пожертвования.
А.В.: Вся Россия! Во-первых, стояли иконы обязательно во всех вокзалах и в депо. Рабочий день начинался с молитвы ведь! Причём дым же идёт, копоть в депо — святителя Николая закрывали специальными такими ставнями, и перед началом молитвы, перед началом работы открывались эти ставни, краткий молебен, перекрестились — и за труд. Потом в конце опять молебен по окончании. Стояли чашки на пожертвования, как всегда, под иконами, под всем, и строили храмы. Но это не всё! Миссионерство настоящее началось в связи со строительством Транссиба, потому что там начали применяться уже вагоны-церкви. Эти вагоны-церкви, передвигаясь по станциям маленьким, где не то что до этого церкви, а и человека-то не видели — потому что Транссиб на большом протяжении, особенно Забайкальский участок, Дальневосточный участок, он проложен в местах, где нога человека-то не ступала, не то что какие-то храмы или что-то.
В.: А тут приезжает вагон-храм, и люди это воспринимали как чудо.
А.В.: Во-первых, как чудо, а во-вторых, они крестили просто людей. Например, на Среднесибирской там 5 тысяч человек было окрещено в православную веру именно в таких вагонах-храмах. Там люди впервые узнавали о христианском учении, там шли богослужения. И эта миссия железных дорог она была огромная! Потому что это не просто один раз проехались этот вагон с иконками, покрестились — это была планомерная деятельность, которая тоже в статье расходов предусматривалась, этот вагон был зафиксирован в парке данной железной дороги, выдавался паровоз, чтобы его перевозить. То есть никто не жалел на это средств. Эта миссионерская сторона деятельности железных дорог, на мой взгляд, до сих пор не понята и не оценена. Особенно, повторяю, в труднодоступной местности.
А.В.: И в той же степени, в какой миссионерская деятельность и роль железных дорог, в той же степени просветительская роль. Казалось бы, опять же, какое железнодорожный транспорт — паровозы, вагоны, передвижение из пункта А в пункт Б грузов, пассажиров — имеет к просвещению, так сказать, никакого? Прямое! Потому что, во-первых — я не говорю уже о том, что цивилизация просто изменилась, понятие о времени и пространстве изменилось, но это ладно — а были же вагоны-библиотеки, не только вагоны-церкви. И в выдающемся, я считаю, исследовании на историческую тему в книге иркутского историка Татьяны Николаевны Гордиенко «История библиотечного дела на железных дорогах России» (в частности, Транссибирской магистрали) даны потрясающие факты просветительские: по деятельности вагонов-библиотек, по организации вокзальной книготорговли. Я был ошеломлён, когда узнал, что из себя на станции первого-второго класса представлял книжный киоск. Там были книжки на 18 языках: китайский, японский, английский, немецкий…
В.: Мы как-то говорили с вашими коллегами, представителями нашей библиотечной сети РЖД, и демонстрировали даже какие-то примеры.
А.В.: Газеты там, естественно, «Новое время», журналы «Нива», всякие — понятно само собой, журналы тоже на разных языках. И в книге Татьяны Николаевны Гордиенко я встречаю следующий, заметьте, циркуляр МПС: «При осмотре вокзальных киосков установлено, что в них мало доступных для простого народа и хороших книг на русском языке из русской классической литературы. И мы ходатайствуем о том, чтобы для продажи в этих ларьках и для простонародья в целях повышения его грамотности мы просим господ Сытина, крупнейших книгоиздателей, и просим Министерство просвещения и другие причастные организации обеспечить снабжение железнодорожных вокзальных киосков дешёвой, но доступной, красочной и познавательной, высоконравственной для народа продукцией литературы». И это было сделано! За 5 копеек можно было купить маленькую книжечку Пушкина, стихов Лермонтова, за 10 копеек можно было купить «Мёртвые души» Гоголя, сказки Толстого, русские народные сказки, Аксакова и так далее. Я видел эти издания — это очень красиво изданные. «Брокгауз и Ефрон» продавался в киосках крупных вокзалов!
В.: То есть прямо энциклопедия.
А.В.: Энциклопедия, понимаете! И пишет Хилков Куломзину в Петербург — нечего им было делать больше: Русско-японская война, надо достраивать Байкальский участок от порта Байкал до Слюдянки, строить железную дорогу, где на каждых 100 метрах искусственное сооружение в скалах, строить 39 тоннелей, один из них восьмисотметровой длины, нечего ему больше делать, как писать в Петербург следующую записку, что «господин Куломзин, в настоящий момент в смете Среднесибирских, каких-то ещё же Восточно-Сибирских, не знаю, каких железных дорог не предусмотрены расходы на библиотеки станционные. Полагая данную ситуацию совершенно недопустимой в свете того, что народ необходимо просвещать и отучать от пьянства, в чём библиотеки имеют решающее значение, ходатайствую о выделении фонда и статьи расходов для существования библиотек на станциях второго-третьего класса в сумме 8 тысяч рублей». Сумма невелика, разумеется, и жалованье библиотекаря невелико, и с этого момента, как появилось это библиотечное дело, оно существовало до последних лет на огромной высоте. И горько и обидно мне сейчас узнавать факты ликвидации и закрытия дорожных библиотек. То, что наши отцы и деды создали, вот так огульно уничтожать, на мой взгляд, это просто плохо характеризует наш век.
В.: Я надеюсь, что с помощью и нашей программы нас услышат, увидят, и, возможно, появятся люди, которые поддержат это сохранение.
А.В.: Очень хочется, чтобы… Мне бы очень хотелось, чтобы как-то услышали эти слова, потому что на фоне в целом безусловно просветительской политики ОАО «РЖД» в области создания железнодорожных музеев — это отмечает сейчас уже вся общественность, что железные дороги вышли на первое место в России по сохранению и пропаганде своего исторического наследия…
В.: Теперь, наверное, стоит заняться…
А.В.: И конечно задуматься о таких вещах, как библиотеки, особенно на малых станциях, особенно в Сибири, где они являются маленьким, но очень важным центром и очагом культуры и грамотности.
В.: Миссионерство мы обсуждаем, библиотечное дело. Получилось так, что в советское время, в период социалистический, коммунистический, это было заменено на так называемые агитпоезда, то есть появились новые формы общественной деятельности железных дорог, общественной миссии: религия заменилась агитпоездом, библиотеки сохранялись…
А.В.: Остались, приумножались.
В.: Стали появляться медицинские поезда, когда уже опять же в труднодоступные населённые пункты приезжал вагон…
А.В.: Совершенно верно.
В.: Фельдшер там, какую-то медицинскую помощь могли…
А.В.: Совершенно верно.
В.: Появились новые какие-то виды деятельности. Сегодня существует выставочный передвижной центр…
А.В.: Уникальный! Тоже ни у одного вида транспорта такого нет, как ПВЛК (Передвижной выставочно-лекционный комплекс). Конечно, это уникально! Причём мне нравится, что он сделан именно в тех традициях — от старого к новому и к будущему. Действительно, ПВЛК — это одно из проявлений тогдашней культуры, только уже на современном уровне представленной. Когда он приходит куда-то на станцию, где, мягко говоря, люди не избалованы впечатлениями, мягко говоря, и они приходят туда как в чудо! И им железная дорога представляется как чудо: и фильмы, и модель паровоза, и в то же время новейшие технологии и что-то такое. Это называется патриотизм и профориентация.
В.: Интересно, что каждый вагон — это определённая тематика.
А.В.: Определённая тематика. Причём в ПВЛК…
В.: Внутри состава тоже своеобразное путешествие.
А.В.: Колоссальное! Причём был 6 августа парад паровозов — кстати, тоже уникальное мероприятие, по-своему ничем не хуже Жуковского авиасалона, естественно меньше…
В.: Очень красиво, и наш канал транслировал.
А.В.: Большое спасибо, и очень хорошо, кстати, вы показали его, этот парад. Меня что удивило, что, несмотря на зрелище живых паровозов, через ПВЛК прошло 900 человек за очень малое время в Москве. Москва всё-таки избалованный город и интернетом, и мультимедийными и всем остальным, трудно чем-то московского ребёнка даже удивить. Нет, вы знаете, с большим интересом люди ходили и смотрели все эти макеты…
В.: Понимаете, одно дело на экране гаджета какого-то посмотреть, а другое дело — потрогать, посмотреть, увидеть это в реальную величину, посмотреть макеты…
А.В.: И потом это же всё в реальном поезде происходит, ещё самое главное! Поэтому этот момент.
А.В.: Потом, что ещё мне хочется сказать: железная дорога вообще несла всегда какое-то гуманное начало. Я не хочу идеализировать историю железных дорог — труд был очень тяжёлый, очень аварийный, было огромное количество крушений, аварий, огромное, и в старину…
В.: Даже в момент проложения линий сколько людей погибало, потому что там были болота, очень непроходимые какие-то местности.
А.В.: Тяжёлый, опасный труд, но благодаря своим опять же огромному количеству меня самого удививших, когда я стал изучать, сопровождающих моментов деятельности, она полюбилась людьми! Железная дорога в целом любима людьми! Недаром её «матушкой-чугункой» прозвали. Народ же просто так никогда прозвища эти…
В.: И слава Богу, эта романтика сохраняется.
А.В.: Сохраняется до сих пор эта романтика перемещения! Например, Галина Ивановна Епифанова, библиотекарь в Иваново — я там в Иваново на паровозе практику проходил — она мне рассказывала, что у них в библиотеке число читателей доходило до 3 тысяч. Вот что такое была библиотека Ивановского железнодорожного узла, она была библиотекарем. Это не самый большой узел Северной железной дороги. Или, например, такое явление — это век никто никогда не догадается, что вообще к этому железная дорога может иметь хоть какое-то отношение, — а именно это браки и численность народонаселения. Дело в том, что в поездах заводится огромное количество романов! И казалось бы, понимаете, Бог знает, сколько семей будущих началось в поезде! Потом демографическая такая задача… Сколько семей в поезде ездят на юг! Понимаете, сколько разводов, может быть, предотвращено из-за того, что люди отвлеклись на какую-то поездку куда-то на юг, или куда-то в отпуск, или куда-то — конечно, может быть, я и фантазирую…
В.: Или наоборот — возникли новые романы.
А.В.: Или наоборот возникли новые, но тем не менее численность народонаселения продолжает расти. Это поразительно! Это влияние на действительно социум оно было беспрецедентным. Ведь когда строили железные дороги, то руководители жандармского ведомства очень опасались именно потому, что они говорили, что железные дороги уравняют все сословия. Там одинаково поедут барин и простак — что и вышло. И какое влияние это окажет на общество — Бог его знает. В этом смысле тоже её влияние на общество, на развитие человечества удивительно. Или, например, такая область, как экология. Железнодорожный транспорт, который, казалось бы, колоссальный потребитель наоборот энергоресурсов: паровозы, тепловозы выбрасывают дым…
В.: Сколько уж было тогда… Это сейчас всякие технологии, которые оберегают природу, а тогда этого не было.
А.В.: Тогда этого не было. Потом сколько вырубили на дрова лес! Это они и поняли собственно, почему что надо топить углём, нефтью — потому что просто начали исчезать леса в зоне железной дороги. Экологическая миссия! Например, первый лесопитомник в России был создан на станции Казанжик для разведения специальных пород деревьев для укрепления насыпи Среднеазиатской железной дороги. Это колоссальная экологическая акция! Теперь лесозащитная полоса, которая высаживалась вдоль железной дороги. Наконец, оказывается, когда строили Транссибирскую магистраль — поразительно тоже, когда строили Транссиб, то я прочитал в книге замечательного исследователя-иркутянина Александра Викторовича Хобты (целая книжка у него есть, брошюра, «Сооружение Транссиба и экология», так и называется) — так вот оказывается, железная дорога была перевозчиком научной экспедиции, которая изучала Байкал! И оказывается, когда осваивали Байкальскую паромную переправу на ледоколах, то не только осваивали перевозку через Байкал, но осваивали и изучение Байкала, причём научное изучение.
В.: То есть там, где проходила дорога или строилась дорога, изучали, что вокруг…
А.В.: Вокруг неё происходит! Не говоря уже о том, что все, конечно, такие как Гарин-Михайловский — титанические люди, — Меженинов и так далее, первопроходцы, Мельников, прокладывавшие трассу будущей дороги, это были колоссальные знатоки природы. Потому что вписать трассу туда, где ты ничего не знаешь толком ни про этот рельеф — тогда же не было ни аэросъёмки ещё… Не, она, кстати, довольно скоро появилась, в начале XX века она уже была. Но только профессиональным наитием можно было дойти, что вот мост надо построить здесь. Опрашивали, конечно, местных жителей, и надо было… Понимаете, Сибирь, там 300 километров береговой полосы, там ничего нет, кроме медведей, никого и ничего! Там надо понять вот единственно правильное выбрать место, где за 100 лет ни разу не будет подъёма воды того, который там, того напора льда нужно было рассчитать…
В.: А времени не было, чтобы сидеть и 100 лет высчитывать и ждать, когда проводить исследования.
А.В.: Не, времени не было, а испытания моста проводились так. Вот как проводил испытание моста такой был Лавр Дмитриевич Проскуряков, великий русский мостостроитель. Он сам и своих ребят инженеров звал под мост, когда были испытания моста, и говорил: «Рухнет — туда нам и дорога, братцы! А коль выстоит, так 100 лет простоит!» И действительно так и было: 100 лет эти мосты и простояли! 100 лет! Так оно и получилось. Это тоже было какое-то сверхъестественное совпадение с природой, понимание её особенностей, её тайн. Это тоже удивительная черта.
В.: Алексей Борисович, а вот мостик в сегодняшний день если вот так протянуть, то ведь Российские железные дороги продолжают эту экологическую миссию, и причём, наверное, с тройной силой это всё с годами только увеличивается. И примеры — ну да, огромная стройка в Сочи была Олимпийская, сколько всего там было, сколько было отрицательных мнений, сколько было критики, и в то же время там вдоль железной дороги были высажены деревья, мальки — очень много рыбы, именно мальков было запущено в водоёмы. То есть эта работа делается и ведётся, просто как-то почему-то у нас не принято говорить — у нас больше об отрицательном говорят, чем почему-то о позитивном.
А.В.: К сожалению, да. Это очень обидно, потому что опять же вот миссия железных дорог — мне очень жаль, что в целом всё-таки просвещённое российское общество не то что оно не может, оно не хочет как-то вникнуть в это, потому что в этом нет экстравагантности. Железная дорога — это что-то такое, какие-то колёса, которые стучат, это какая-то полка там, это какой-то проводник, какой-то чай, что-то такое вот оно привычное, родное, да. А собственную миссию их всякую — просветительскую, экологическую, демографическую, миссионерскую, культурную — люди как-то не замечают, потому что надо больше об этом говорить. Об этом никто ничего не знает. Например, газотурбовоз — это же далеко идущая перспективная идея: нефти осталось, не знаю, на 20 лет, надо её решать, эту проблему.
В.: Вот простой пример, который касается обычного пассажира. Раньше, простите, туалеты в поезде закрывались за 20, за 30 минут до прибытия в населённый пункт.
А.В.: Да, сейчас биотуалеты…
В.: А мы понимаем, почему они закрывались: потому что открывался слив и всё это на дорогу. Опять же, какая экология тут может быть? А сегодня мы имеем биотуалеты, кабины, которые работают, и всё это потом в специальных сооружениях сливается, то есть опять же это защищается природа.
А.В.: Колоссальные экологические программы по очистке территорий депо, по очистке стоков! Вот сейчас, например, замечательный проект — меня он глубоко поразил, это тоже, кстати, обо многом говорит — это совместный проект РЖД и Байкальского заповедника. Байкал и Транссибирская магистраль как одна из идей Сибири — уже не просто дорога, а идея, одна из идей Сибири — вместе: история, экология, вагоны, животные, растения, которые, казалось бы… Это удивительно интересная идея сама по себе как комплекс! Или, например, когда у нас сейчас создавался уникальный тоже комплекс мирового класса — это паровозное депо Подмосковная в Москве, где он музейно-производственный, где ремонт паровозов сочетается с эксплуатацией и сохранением паровозов и в то же время там музеефицированы старинные здания, то есть водокачка начала XX века и всё. Но ведь там же не просто создали музей — там было посажено там не знаю сколько, сотня, наверное, деревьев и кустарников, а сейчас миллионное дерево РЖД! Понимаете, эта миссия не пропадает. Или, например, была же не просто лесозащита, а высаживали целые рощи, и в МПС в период сороковых, пятидесятых, шестидесятых, семидесятых годов в Путейском главке была программа лесовосстановления. Я её читал — я был ошарашен! Там счёт идёт на миллионы деревьев, причём ценных пород! Там обсуждается, где, в каком регионе высаживать деревья — липы, ясени, где тополь, где что. И в послевоенный период преобразился пейзаж за окном за счёт этих высаженных лесов — там же целые дубравы!
В.: Алексей Борисович, тема уникальная, и даже нашего формата, нашей программы не хватает для того, чтобы раскрыть все исторические факты и интересные нюансы и моменты именно общественной миссии железных дорог. Спасибо большое, что пришли к нам на программу, и мы ещё вернёмся, конечно же, к этой теме в рамках нашей студии. Спасибо большое.
А.В.: Если всё начать — не перечислить! Конечно, с удовольствием! С удовольствием, с удовольствием. Спасибо и вам.
В.: Это была передача «Дорожная грамота». Другие программы смотрите в эфире нашего канала и оставайтесь с нами.
Программа «Дорожная грамота» на телеканале «РЖД ТВ». 31 августа 2016 г.