Железные дороги России сквозь время и расстояния. Выставка на ВДНХ
Паровоз Черепановых, строительство БАМа и Транссиба, современные поезда и МЦК. Железнодорожная Россия в ретроспективе.
Ведущая — Марианна Ожерельева. Гость в студии — Алексей Вульфов, председатель Общества любителей железных дорог.
Ведущая: Здравствуйте. Эфир телевидения Российских железных дорог продолжает программа «После смены». Сегодня мы поговорим о выставке, которая проходит на ВДНХ под названием «Железные дороги России сквозь время и расстояния». Гость нашей студии — Алексей Вульфов, историк железных дорог, как я понимаю, человек, который имел прямое отношение к созданию этой выставки. Алексей, верно?
Алексей Вульфов: Да, здравствуйте.
В.: Тогда предметно теперь поговорим о выставке. Итак, «Железные дороги сквозь время и расстояния». Действительно, если мы вспомним, какую сложность претерпевало развитие железных дорог в Российской империи, и какое сейчас у нас внутреннее сообщение, то это целый пласт временной. Насколько эта выставка отражает все этапы развития железнодорожного сообщения в Российской империи и сейчас в Российской Федерации?
А.В.: Я считаю, что отражает. Потому что подбор тем, тематики выставки и ключевых позиций как раз и отражает рубежи истории железной дороги в России.
В.: Давайте обозначим эти рубежи.
А.В.: А вот прямо и обозначим: от паровоза Черепановых и вообще от темы паровоза, без которой бессмысленно разговаривать о железных дорогах, через тему Транссибирской магистрали, через тему пассажирских сообщений в России — все-таки посетители выставки это потенциальные пассажиры железных дорог, история дальних комфортабельных пассажирских сообщений.
Через тему Сочи как образца опять же масштабного государственного проекта широкого, некоего комплекса железнодорожного, кстати, с целым рядом оригинальных технических решений. И, наконец, тема высокоскоростных магистралей через Малое московское кольцо, которое рубежи основные истории именно сквозь призму связи железной дороги с жизнью Российского государства отражает. Очень хорошо, что все это на фоне очень симпатичных форменных костюмов клуба «Стальной путь».
В.: Это тоже представлено, то есть можно увидеть реальную форму той эпохи?
А.В.: Конечно. Это очень хорошо, там есть какие-то предметы быта. Конечно, вряд ли можно было предполагать, что эта выставка может дать какое-то исчерпывающее представление об истории, о настоящем и будущем железных дорог России. Для этого, я думаю, не хватило бы и «Москва-Сити», если уж так серьезно это показывать.
Но эта проблема — как показать гигантское многообразие деятельности железных дорог, связи с культурой, с медициной, с образованием…
В.: Плюс военная эпоха, безусловно.
А.В.: Военная эпоха, потом какие-то геополитические вещи — Транссибирская магистраль же проект был трансмировой вообще, это связь Европы с Азией и всё. Как это показать в комнате…
В.: В 59-м павильоне, который не такой уж большой.
А.В.: Я считаю, что эта идея с помощью — я человек не современный — тачскринов, когда пальцем и на экране возникает картинка, это очень хорошая идея.
В.: То есть доступны экраны?
А.В.: Доступны экраны. Вот стоишь ты перед паровозом. Для ребёнка прийти и посмотреть две модели — паровоза Черепановых и паровоза П36 — этого достаточно. Но для того, кто заинтересовался и хочет глубже что-то узнать о паровозах, пожалуйста, можете уже увидеть…
В.: И вся информация на экране.
А.В.: И на экране, причем и здесь, и на большом экране. Это очень хорошо. Насколько я знаю, должен быть там внедрен и аудиогид. То есть вы можете еще послушать. Поэтому такой ход он правилен.
Пойти не через жалкую в данном случае попытку набирать отовсюду каких-то раритетов — это нереально всё равно в столь небольшом помещении. Потом, по какому критерию их выбирать? Тогда надо тащить туда стрелку, водокачку, гидроколонку, паровоз ставить, вагон.
В.: Все объекты железнодорожной инфраструктуры.
А.В.: Понимаете? Тогда уж надо делать так, но это невозможно. И потом, самое интересное, что эти объекты они тогда начинают определять какую-то систему в сознании человека, когда о них рассказывают. Как во всяком музее.
В.: Но там лекторий будет?
А.В.: А как же! Там, во-первых, есть кинозал, во-вторых, там же аудиогид — во всяком случае его должны сделать. И он же там и аудиальный, причем, насколько я знаю, на несколько языков будет перевод, где будет просто рассказ еще о том, что показывают.
Или, например, там: «Вот карта ввода в строй участков Транссибирской магистрали». Мне посчастливилось участвовать в создании, мне самому было очень интересно. Дело в том, что Транссиб соединялся со столицами очень неравномерно и очень долго. Потому что Транссиб начали строить от Челябинска. Наследник цесаревич во Владивостоке заложил там всё, а начали строить его в 1891 году, фактически в 1892-м уже, от Челябинска на восток.
А как соединялся Челябинск с Петербургом и Москвой разными путями через разные города впоследствии… Последняя железная дорога, кстати, мало кто ее помнит, она настолько маленькая, что ее не удалось на этой карте даже показать — это дорога Кострома — Галич, которая замкнула участок Ярославль — Кострома — Галич, параллельный главному ходу Транссиба. Это очень любопытно.
В.: То есть на карте сегодня всё это отражено и можно эти детали увидеть? По годам?
А.В.: И увидеть именно по годам! А как же! Весь смысл в этом: какой участок вводился, когда, в каком году, и как формировалась эта сеть сообщения Транссибирской магистрали со столицами. Это любопытная история.
В.: Алексей, еще мне кажется, что важно, когда проходят подобные выставки — сейчас мысль пришла в голову — развеять некоторые мифы железных дорог. Сказано, что всё-таки Черепановы — это не братья.
А.В.: Да, слава Богу!
В.: Всё-таки об этом теперь многие будут знать. Это очень хорошо.
А.В.: Совершенно верно.
В.: Потому что это повсеместная история, надо развеивать мифы о железных дорогах.
А.В.: И потом я думаю, что помимо развеивания мифа нужно еще и людям просто рассказать, насколько это глубокая, интересная тема. Мне обидно, что спросишь у любого: «Что такое По-2?» — «Ну По-2, кукурузник знаменитый». А что такое Т-34? — «Ну танк». А что такое Ил-2? — «Ну штурмовик». А что такое «Катюша»? — «Ну артиллерийская, ракетная на автомобильном ходу». А что такое «Овечка»? — «Домашний скот». А что такое ФД? — «Не знаю, Федя». То есть люди не знают вообще азов.
В.: Так сложилось почему-то.
А.В.: Так сложилось, что самый вот как раз в быту, самый распространенный вид транспорта, самый надежный из всех, самый привычный наименее всего людям известен. И в силу его привычности и надежности люди как-то не хотят особо… Нет в нём той романтизированной такой экстравагантности, как в авиации, нет, как в морском транспорте, как в автомобилях.
В.: Уж марки машин все знают.
А.В.: Марки машин — с такого возраста уже! А здесь она как-то так всю жизнь…
В.: В паровозики дети играют почему-то, а по моделям никто не сможет ничего сказать.
А.В.: По моделям сказать, как называется, какой электровоз — потому что она привычная, надежная, приземная, и она такая от века.
В.: А выставка эта позволит нам отличить одну модель паровоза от другой? Там представлены какие-то модели?
А.В.: Конечно! В том-то и дело, что там есть галерея паровозов, что там есть даже отдельная такая табличка на этом экране, которая называется «Любопытное о паровозах». Пусть люди хотя бы узнают, что это не бочка с дымом — паровоз, а что это высокосовершенная машина, какую роль она сыграла в истории человечества.
Ведь поразительный факт: дети, никогда не видя паровоза, до сих пор его рисуют. Как же они его рисуют, если они никогда его не видели? Тем не менее. Это машина такая, знаете, она своего рода загадочная. Для меня это вот как так, что эта вечная жизнь паровоза, это стремление всего мира его сохранять живым — на мой взгляд, оно носит сакраментальный характер. Это не просто любопытство к какому-то старинному раритету техники, это что-то большее. И на выставке это есть. Люди хоть узнают о том, насколько это, во-первых, глубокая традиция, а во-вторых, как она связана с общественной жизнью сколькими гранями, и в-третьих, какая интересная у неё история. Если каждый факт разбирать, там нет нелюбопытных деталей.
В.: Но при этом есть эпоха прошлого, эпоха настоящего, и мы говорим о будущем — как Московское центральное кольцо. В точной ли мере переданы все технологические возможности, какие-то ключевые опорные точки? Можно много говорить о Черепановых и о том, что они действительно сделали этот паровоз, но как об этом написано? Описаны ли какие-то технические детали, или же это рассчитано на средний уровень, чтобы хотя бы сегодня познакомить публику, тех самых потенциальных участников железнодорожного сообщения, пассажиров, чтобы они знали хотя бы какой-то мизер, но у них было информационное сообщение об этом?
А.В.: Брали, когда делали текстовый ряд для выставки, самое интересное.
В.: То есть выдержку какую-то?
А.В.: Конечно. В технический вуз не хотели её превращать, в техническую лекцию, а взять что-то такое, что очень занимательно. Например, паровоз Черепановых — сколько он мог перевезти груза, на какое расстояние и с какой скоростью: 200 пудов на расстояние со скоростью 12–14 верст в час. Это людям интересно. Что паровозы могли топиться сухой воблой — причем мне очень нравится, как там оформлено это: там прямо нарисована вобла рядом с паровозом.
В.: Чтобы захватить внимание.
А.В.: Стремились к таким деталям. Или, например, паровозный гудок было слышно за 15 километров, за одну смену на паровозе можно было бросить в топку до 18 тонн угля. Какие-то любопытные события из истории железных дорог.
В.: Например?
А.В.: Как покрасили рельсы, и царский поезд забуксовал, в результате император пешком через реку переходил через мост, понимаете. Потому что поезд не мог заехать, паровоз, на мост — дорожный мастер постарался и покрасил рельсы, и паровоз на них буксовал.
В.: Такие зацепки.
А.В.: Какие-то такие моменты, которые с одной стороны познавательные, а с другой стороны интересны всякому. Эта выставка не рассчитана на железнодорожника, она рассчитана на…
В.: А на какой возраст рассчитана?
А.В.: Любой! Потому что…
В.: То есть и трёх-пятилетний ребёнок, и пятидесятилетний человек найдут для себя…
А.В.: Тренажер поезда, электровоза можно поводить. Трёх-пятилетний ребёнок, Марианна, я вам скажу…
В.: Наверное, только тренажер его интересует здесь.
А.В.: Я думаю, что на любой выставке вряд ли даже и тренажер его заинтересует, сомневаюсь. А семилетний и старше — уже, так сказать, они же сейчас ушлые по этой части. И там тренажер путевой машины, тренажер электровоза — очередь на него стояла на этот тренажер. Порулить, это всё повключать, затормозить, всё по-настоящему!
В.: То есть побыть машинистом можно?
А.В.: Побыть машинистом! И там же настоящая кабина, там же не игровой тренажер, там настоящий стоит учебный тренажер электровоза ЭП20, на котором смена огней и ПК, на котором надо тормозить всерьез, знать, как тормозить, нажимать свисток, нажимать рукоятку бдительности, когда надо. То есть там надо быть машинистом!
В.: Есть инструктор, который всё это рассказывает?
А.В.: Конечно, стоит инструктор, всё это показывает. Это, конечно, здорово. Или, например, когда люди приходят — история пассажирских сообщений: там фотографии покоев царского поезда… Шинель…
В.: А фотографии министров путей сообщения первых — хотя бы есть?
А.В.: Есть, конечно: Мельникова, естественно Мельникова, потом Хилкова, естественно. И на карте Транссибирской магистрали портрет Александра Третьего. Мне это очень близко, и я считаю это очень правильно, потому что история железных дорог показала: всё определяет руководитель, всю политику. Как Николай Первый сказал: «Быть по сему!» — и всё. Если бы он слушал эту болтовню, дискуссию своих министров, бюрократов и так далее, и сейчас бы мы ездили на телегах ещё.
В.: Какие предметы быта из железнодорожной эпохи сегодня представлены на этой выставке? Что это? Есть ли какие-то письма, может быть?
А.В.: Во-первых, письма, во-вторых, посуда из поездов — это всегда людям очень нравится — дорожный сундучок, а в-третьих, форма. Форма — это, конечно, блеск!
В.: Полностью набор или…
А.В.: Набор: женский дорожный костюм, мужская форма железнодорожника. Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж, картину, корзину, картонку… Возникает вопрос: что это такое — картонка? Вы знаете, что такое картонка?
В.: Видимо, может быть, её проездной билет, нет?
А.В.: Да нет! Картонка — это коробка, в которую она клала шляпу свою и сдавала в багаж. Шляпы-то были… Картонку! Этот момент, то, что отражено из пассажирского быта, это очень хорошо.
Что касается современности — во-первых, я и сам-то не совсем моя тема, но её обязательно надо показывать. Что любопытно было мне лично, и что я впервые узнал сам? Скажу вам откровенно, я не поклонник «Ласточек», меня как-то история больше интересует. Для меня это просто предмет передвижения из пункта А в пункт Б современной железной дороги — комфортабельного, мне это всё нравится.
И когда я стал готовиться к выставке, я узнал, что в Сочи, оказывается, были реализованы удивительно интересные технические идеи. Например, эти «Ласточки» — это впервые в России опыт внедрения электропоездов двойного питания, то есть двух родов тока — постоянного и переменного. Эту проблему нужно было решить. Во-вторых, я был поражен, что в Сочи они при новой системе блокировки, то есть новой системе сигнализации, выполнили график на 99,9%. Это очень высокий показатель, учитывая ажиотаж, когда в первый день перевезли 217 тысяч народу, при этом так точно соблюсти расписание — это дорогого стоит! По новой дороге всякое может случиться.
Потом — 4,5 миллиона перевезенных за период Олимпийских игр и после них, это действительно большая перевозка. Потом масштабность, то есть строительство этого мультимодального вокзала в Сочи, эти дороги — там 157 километров длина сооруженных, это же в горах всё!
В.: А ещё плюс нежелезнодорожные объекты, в частности, стела…
А.В.: Стела для чаши Олимпийского огня, да. То есть это был комплекс. И то, что там сделали на выставке просто несколько сидений поезда «Ласточка», переходящих в такую фотографию вагона уходящего, мне это понравилось, потому что опять же это для людей почувствовать атмосферу, колорит железнодорожного путешествия.
В.: А детали, которые вы сейчас назвали, в частности, про постоянный и переменный ток, там отражены? Это можно прочитать?
А.В.: Да, это можно прочитать вот на всем этом… Как они называются?
В.: То есть в электронном варианте всё это доступно на экранах.
А.В.: Это современно, это сейчас так люди привыкли в интернете — это современный способ донесения информации. И честно вам скажу…
В.: Удобно.
А.В.: Он мне больше нравится, чем попытка набрать каких-то предметов, оторванных от среды. Вот когда за день до открытия выставки, шестого числа, проводился парад паровозов — это было потрясающее мероприятие, за которое я от имени всех любителей железных дорог, энтузиастов, общественности категорически благодарю руководство ОАО «РЖД», потому что это был действительно народный праздник на паровозную тему.
На фоне старинного депо горячие паровозы движутся, подают гудки, лектор о них рассказывает, идут танцы. Великолепно ЦДКЖ сделала концертную и танцевальную программу с рассказом, когда вы наглядно видите эти эпохи: проводы на фронт, газетчики, построили Транссибирскую дорогу, мальчишки бегут… Это живо! Когда собирают в комнату набор предметов…
В.: Ну потому что там было пространство, а здесь, к сожалению, у вас очерчены уже…
А.В.: Я думаю, это неправильно было бы набирать туда. Это же не музей, это выставка! Понимаете, в чем дело? Это выставка. И потом, как у нас называется эта выставка?
В.: «История железных дорог сквозь время и расстояния».
А.В.: «Сквозь время и расстояния»! Вот они и показали…
В.: То есть по периметру как раз-таки каждой эпохи развития железных дорог отражены.
А.В.: Так оно так и получилось: от паровоза Черепановых до «Сапсана». И даже с точки зрения логики симметрии выставки, то «Сапсан» оказывается напротив паровозного стенда. И когда говоришь о «Сапсане», а напротив тебя П36, курьерский паровоз, и говоришь людям на экскурсии, что первый скоростной поезд был проведен в России уже через два года после постройки магистрали Петербург — Москва, когда вместо 24–22 часов проехали от Петербурга до Москвы за 15 — это колоссальное, просто космическое достижение для того времени! Вот этот момент преемственности.
И потом, пусть люди увидят, что РЖД — это не просто там собрались какие-то современные менеджеры, что-то Сочи, здесь терминалы Малого кольца, «Аэроэкспрессы», высокоскоростные, а это всё стоит на глубочайшем историческом фундаменте и очень надежном, потому что он всегда был государственным и он всегда был народным.
Почему у авиаторов нет музея такого, как у нас, таких действующих старинных ретроаэродромов, например, со старинными самолетами? Потому что у них отрасли нет. У них некому это затеять, это создать. Авиакомпания никакая этим заниматься не будет — ну куда она будет? Они там вон сейчас, я смотрю, эта касалетка с тех моментов, как я начинал летать, она так уменьшается, уменьшается всё, понимаете — они экономят уже на перышке салата, на крылышке курицы. Какой там им создавать музей авиации, да тем более ретро, как в Америке, чтобы летали «Боинги» 707-е! У нас же сейчас на крыле уже нет ни Ту-104, ни Ту-124, ни Ан-10, ни Ил-14, скоро уже не будет ни одного Ил-18. Мы потеряли всю историю реактивного гражданского флота.
В.: Ну хотя бы у железных дорог что-то осталось и развивается.
А.В.: А у нас паровозное депо Подмосковная, депо Тихорецкая, Троицк, депо Петербург-Финляндский — это уникальные коллективы, где саму традицию хранят, и компания это поддерживает. Мы проводим такие праздники для людей — они ничем не хуже авиасалона в Жуковском был этот парад паровозов. Но мы не брали ни копейки ни за парад, ни за эту выставку.
В.: Эта выставка бесплатная. То есть каждый может прийти во время работы выставки.
А.В.: Да, заходи на этот тренажер, на это всё смотри, нажимай, рассматривай и всё.
В.: Алексей, какая реакция у посетителей выставки? Мне хотелось бы понять: у них в глазах читаются какие-то вопросы? Вы видите людей, которые смотрят на эти экраны, считывают какую-то информацию, которые рассматривают те предметы быта, о которых мы ранее говорили, может быть, даже считывают какую-то информацию из того письма, которое представлено? Или люди зашли, посмотрели всё по периметру и вышли? Что вы наблюдали?
А.В.: Я наблюдал обычное явление, которое всегда сопровождает знакомство несведущего человека с железной дорогой. Дело в том, что про железную дорогу никто ничего никогда не знает. И поэтому эта реакция людей, которые как дети видят это: «При чем тут Александр Третий?» — даже не знают, какое он отношение имеет. Потом видят эту «Ласточку», этот проект Малого московского кольца, этот вагон царского поезда… Люди разные по темпераменту. Те, кто ленивые и нелюбопытные — им хоть железную дорогу, хоть космос, хоть что покажи…
В.: Они, может быть, и не придут, кстати, на эту выставку.
А.В.: И придут. А те, кто чем-то интересуются — эта реакция людей и на них удивление в той или иной степени: у одних более такое светлое, у других с каким-то непониманием, у третьих с таким поражением, что это всё такое вообще. Эта реакция людей удивительна: «Боже мой, оказывается, всё это есть, это всё так интересно!» То есть люди открывают для себя некий мир, который вокруг них, который они видят каждый день, когда ездят на электричке…
В.: А для них ведь прошлое — как это было…
А.В.: И не видят, даже понятия не имеют о том, что за каждой шпалой здесь, оказывается, за каждым вокзалом, за каждым любым атрибутом оказывается вековая, уже двухвековая почти история. Это очень забавно наблюдать. И меня удивило то, что и дети — смотреть-то вроде как там детям особо нечего, каких-то ярких аттракционов движущихся…
На мой взгляд, я еще на такие выставки, конечно, ставил бы действующий железнодорожный макет. Но дело в том, что там для него просто нет места. Там есть кинозал, идут всё время фильмы про историю железных дорог, про что-то еще — это есть. Если бы было место, конечно, там не помешал бы макет действующей железной дороги. Это однозначно. Но дети — модель паровоза, он смотрит на это, он же даже не понимает почти что, что это; карта, костюмы — это интересно как что-то такое оригинальное, здесь же влечет что-то яркое, что-то непохожее на всё остальное. Я думаю, что это правильное решение, и нужно дальше, я бы сказал, не повторять, а развивать.
В.: Развивать, да. Согласна с вами.
А.В.: На улице потом какие-нибудь светофоры поставить, стрелки, макет безусловно, действующий макет, конечно, туда надо ставить на такую выставку. Какие-то чтобы внутри, может быть, светофоры загорались, гасли внутри самого…
В.: Какую-то интерактивность внести.
А.В.: Да, добавить. Исходя из опыта, но начало очень хорошее.
В.: Спасибо большое вам, Алексей. Спасибо за этот интересный рассказ и до встречи в этой студии вновь. Спасибо вам.
А.В.: С удовольствием, до свидания.
В.: Напомню, вы смотрели программу «После смены». Найдите в своем плотном графике свободное время и сходите на выставку «Железные дороги России сквозь время и расстояния», павильон № 59 «Зерно» на ВДНХ. Конечно же, смотрите наш телеканал, и до новых встреч в эфире. Именно здесь вы узнаете всё о железных дорогах. До свидания.
Программа «После смены» на телеканале «РЖД ТВ». 31 августа 2016 г.