Ресторация

Вокзальные буфеты, дорожные кухни и накрытые столы в специальных вагонах. Как готовили пищу в первых поездах и что подавали пассажирам на обед?

Гость в студии — Роман Молочников, инженер-технолог ООО «ЖД Ретро-Сервис», исследователь истории железных дорог. Ведущая — Ангелина Грохольская.







Ведущая: Программа «Дорожная грамота» продолжает эфир телеканала «РЖД ТВ». Сегодня в нашей студии Роман Молочников — инженер, исследователь истории железных дорог. Роман, здравствуйте.

Роман Молочников: Здравствуйте.

В.: Хочу с нашими зрителями поделиться одной информацией, которую узнала буквально недавно: к выходу в свет готовится ваша книга об истории пассажирских поездов. Я не ошибаюсь, правильно?

Р.М.: Да, в том числе история пассажирских поездов, но вообще это про пассажирские вагоны, именно начальный период времени. Ориентировочно выйдет в марте, ещё предстоит работа по вёрстке и техническим моментам.

В.: Но материал уже готов, рукопись готова. Поэтому теперь мы можем не только слышать, но и почитать о том, что вы нам сейчас рассказываете здесь, в нашей студии. Что войдёт, о чём будет книга? Какие новые истории туда войдут?

Р.М.: Туда войдут прежде всего старые истории, потому что захотелось систематизировать весь тот материал, который мы имеем по пассажирскому вагоностроению, по нашим первым пассажирским вагонам. Очень много интересных фактов, я постарался всё это обобщить и на начальный период времени соединить в одно целое. Посмотрим, надо, чтобы книга вышла. Находок, впрочем, было много. Но одной из серьёзных я считаю ту, что мне удалось установить, когда у нас появились первые вагоны-рестораны.

Р.М.: Оказалось неожиданным, что они у нас впервые появились на Одесской железной дороге в 1864 году. Трудно сказать, с чем это было связано, но, видимо, места были таковы, где прокладывалась железная дорога, что не очень было с питанием. Поезда, как мы знаем, шли не слишком быстро, людей надо было кормить. Поэтому была предложена такая форма удобства для пассажиров. Конечно, это не в прямом смысле был вагон-ресторан. Это были маленькие трёхосные вагончики. У них был всего лишь один стол, который располагался вдоль вагона, и вокруг него могли уместиться 20–22 пассажира.

В.: Как интересно! Свадебный такой или фуршетный? Он накрывался или это было что-то наподобие шведского стола?

Р.М.: Он накрывался, люди рассаживались на стульчиках вокруг стола, и вокруг них ходил официант, который подносил им еду.

В.: Каким образом? Это было одновременное… Допустим, время обеда — 14:00, все приходили, рассаживались, им еду приносили? Или кто-то подходил, уходил?

Р.М.: Нет, это было именно в обеденное время.

В.: Строго по расписанию.

Р.М.: Конечно, нужно было приготовить эту еду. Кухня помещалась в том же вагоне. Такая практика существовала на этой дороге, но просуществовала недолго. Когда открывалась железная дорога, на вокзалах было достаточно места, и там проектировался в том числе и ресторан. То есть покушать можно было на вокзале во время стоянок поезда. Поэтому специально стоянки поездов были по полчаса, чтобы люди могли спокойно поесть, забежать, что-то перекусить.

В 1869 году эти рестораны изъяли из службы. Но и здесь ничего просто так не делается: оказалось, что наследник императора должен был проследовать в Одессу, и срочно нужно было подготовить императорский поезд, — и все эти вагоны пошли в императорский состав. Что-то сделали служебным, какие-то оставили как есть.

Впрочем, с этой практики, которая была на Одесской железной дороге с вагонами-ресторанами, она распространилась и на другие дороги. Для служебных нужд на многих дорогах имелись столовые вагоны — с точно таким же столом, расположенным вдоль вагона, где могли отобедать или отужинать господа, администрация дороги, проезжавшие титулованные особы. Такой сервис для них был.

В.: Но это сначала была особая услуга, не для всех?

Р.М.: Удивительно, что это началось для всех, а потом трансформировалось.

В.: Переформатировали для VIP.

Р.М.: И в то же время перевозки пассажиров стали возрастать: когда поехали состоятельные граждане, состоятельные иностранцы, европейцы, их тоже надо было кормить, и тут всё взаимосвязано. С конца 1880-х годов в стране стало проявлять активность французское общество — Международное общество спальных вагонов. Оно занялось международными пассажирскими перевозками, и именно благодаря ему у нас в поездах появилось общественное питание: первыми в своих вагонах, курсировавших по российским дорогам, они ввели буфетные отделения.

В.: Как бы сейчас сказали, они задавали тренды?

Р.М.: Чуть раньше говорили — задавали тон.

В.: Задавали тон.

Р.М.: Такие поезда ходили на Московско-Брестской и Петербурго-Варшавской дорогах — то есть там, где было связано с передвижением из Европы в Россию и обратно. Именно там впервые появились пока ещё только вагоны с буфетами. В буфете можно было купить чай, бутерброды; там же стоял самовар, благодаря которому можно было получить кипяток, горячий чай. Кофе, вина — ассортимент был небольшой.

Просто довольно быстро перевозки пассажиров стали возрастать, и поезда стали включать в себя вагоны-рестораны. Опять же первыми их внедрило Международное общество спальных вагонов. Они ходили по разным направлениям. На Петербурго-Варшавской дороге курсировал известный «Норд-Экспресс»: на нём из Петербурга знать ездила отдыхать в Ниццу, на Средиземноморье, и возвращалась обратно. Именно там появились первые вагоны-рестораны.

Но довольно быстро выяснилось, что наши состоятельные люди, граждане, бизнесмены полюбили ещё и южное направление — ходил поезд Петербург — Севастополь. Севастопольское направление тоже развивалось как курортное, и в 1896 году вагоны-рестораны появились и там. Позднее, в 1898 году, когда стал ходить «Сибирский экспресс», они появились и в нём.

В.: Естественно, потому что это были достаточно длительные поездки. Там уже не обойтись было буфетами на вокзалах, наверное.

Р.М.: Там не то что не обойтись — уже стали считать время стоянок поездов. И, кстати, первым на это указало именно Международное общество: за счёт сокращения стоянок и введения питания в поездах оно готово было сократить время поездки. Это тоже было немаловажным шагом.

В.: Экономически выгодно, конечно: время — деньги.

Р.М.: Время — деньги.

В.: Чем кормили в первых вагонах-ресторанах? Мне интересно.

Р.М.: Меню, надо сказать, было изысканное. На первое можно было получить бульон, щи, борщ, пожалуйста. Бутерброды всевозможные: с икрой, конечно же, с осетриной.

В.: Куда же без неё.

Р.М.: Минуточку, холодильного оборудования не было.

В.: А вот, кстати, как?

Р.М.: Сейчас мы к этому вернёмся. Давайте немножко про меню.

В.: Про меню, давайте.

Р.М.: Холодные закуски: язык, ростбиф. Ростбиф был и на горячие закуски, и бифштекс, пожалуйста, котлеты, цыплёнок, рябчики, раки. Соответственно, гарниры были, как мы знаем: картофель, гречневая каша. Можно было купить чай, кофе. Чай — со сливками или с лимоном. Кофе чёрный, пожалуйста. Можно было купить вина. Может быть, вам сотерн или шабли? Или вы бессарабское, крымское, белое, красное — какое вы желаете? Коньяк русский, коньяк иностранный — так разделялось.

В.: Неужели такой ассортимент был? Такая карта вин?

Р.М.: Да.

В.: Слушайте, я всё-таки хочу вернуться к хранению, хочу вас остановить. Про меню всё понятно, уже слюнки текут. Если такой широкий ассортимент, если такое меню было, где всё это хранилось? Отдельный вагон ещё должен был где-то рядом ехать, чтобы все эти вина расположить?

Р.М.: Нет, в вагоне были лари — обычно всё было предусмотрено внутри. Рядом часто прицепляли багажный вагон, причём особый: в нём располагались и кладовые, и купе для обслуживающего персонала. А с скоропортящимися продуктами было всё гораздо сложнее и интереснее. Во-первых, определённые продукты доставляли к поезду во время стоянок — договаривались с кем-то: мясо, свежую птицу обязательно, или, скажем, какие-то овощи.

А для тех продуктов, которые нельзя было доставить, в вагоне был ледник. Система ледников на дорогах к тому времени уже сформировалась: на крупных станциях можно было найти лёд. Его загружали в вагоны-ледники, и в то же время ледник был в вагоне-ресторане — это был ларь с ёмкостями, куда закладывали лёд; там и хранились скоропортящиеся продукты.

В.: Прообраз холодильных камер.

Р.М.: Но дальше всех пошли на Юго-Западных дорогах. Они придумали даже охлаждение самого вагона-ресторана: лёд загружали в специальную установку под вагоном, через этот лёд прокачивался воздух — так осуществлялось кондиционирование. Ни на каком международном вагоне такого ещё не было; это было чисто российское изобретение. Может быть, оно и не российское, но применили его в России именно на русских дорогах.

В других вагонах-ресторанах охлаждение было механическим. Нет, не механическим, а просто стояли вентиляторы. Иногда эти вентиляторы приводились в движение ветром: на крыше была вертушка типа флюгера, набегающий воздух крутил её, а та — вентилятор внутри вагона. Но у «Сибирского экспресса» был механический привод вентиляторов.

В.: А сами вагоны были чьего производства?

Р.М.: Вообще в России был закон такой, что вагоны должны быть отечественного производства.

В.: Это уже вагоны-рестораны наши?

Р.М.: И даже Международное общество должно было строить вагоны в России.

В.: Импортозамещение уже тогда развивалось.

Р.М.: Тогда на это особо обращали внимание и предусматривали штрафы. Если ты нарушил, привёз какое-то несогласованное оборудование из-за границы, ты должен был уплатить штраф в размере стоимости изготовления его в России. Специально публиковали перечень того, что ты должен был ввезти из-за границы, — то есть всячески пытались применять протекционистские меры в пользу отечественных производителей. Наверное, это была здравая политика при том, что Россия всё-таки находится в неблагоприятных климатических условиях и производить здесь что-либо аналогичное Европе затратнее. Это было признано экономистами ещё тогда.

В.: Вернёмся к вагонам-ресторанам. Что с ними происходило, как они менялись, когда стали доступны уже не только знати, которая ела рябчиков и закусывала икрой, а когда можно было просто прийти пообедать?

Р.М.: Тоже ещё до революции. В связи с развитием Сибирской магистрали были введены прямые поезда для обычных людей — пассажирские поезда. Там не было знати, там были вагоны второго и третьего класса, и в такой поезд обязательно включался буфетный вагон. Половину вагона третьего класса занимал буфет, где закуски были попроще; горячего, может быть, и не было, но бутерброд и чай ты мог там купить всегда, а также молоко, воду. Это тоже относится к началу XX века.

И только уже в советское время, когда в 1930-х годах стали развиваться экспрессы — такие курортные, скажем так, — развернулось массовое строительство вагонов-ресторанов. Делали их на Тверском заводе. Внешне они не отличались от обычных пассажирских вагонов, но уже были именно для всех. Правда, это уже другая история, которую мы знаем и сейчас, потому что то, что есть сегодня, — наследие именно наших 1930-х годов.

В.: Роман, железные дороги, естественно, были включены в процесс развития событий в стране. Что здесь можно сказать, особенно когда пассажирские перевозки уже стали общедоступными? Какие-то интересные факты.

Р.М.: Пассажирские перевозки вообще у нас получили развитие в связи с тем, что появился поток людей, которые срывались с мест своих в средней полосе России и уезжали за лучшей жизнью на восток: в Сибирь, на Урал или на Амур.

В.: Переселенцы так называемые.

Р.М.: Это были переселенцы, как правило, крестьяне, малообеспеченные. До определённого момента это носило достаточно стихийный характер. Но на железной дороге осознали, что есть проблема, и незадолго до того, как это начало носить массовый характер, был введён тариф четвёртого класса для перевозки рабочих партий, когда людей могли везти в товарных вагонах по самому низкому тарифу. Люди пользовались, платили деньги — и был определённый компромисс.

В.: Но при этом они практически никаких удобств, наверное, не получали? Четвёртый класс — это совсем…

Р.М.: Никаких удобств, конечно. Но им уже всё-таки предоставлялись воинские вагоны, которые были утеплены, и там имелась печка.

В.: Самое главное — не замерзнуть.

Р.М.: Но всё равно люди болели, и смертность при передвижении таких партий на далёкие расстояния могла достигать 3–4%. Это считалось нормальным.

В.: А за этим кто-то следил вообще в процессе? Какие-то санитарные бригады были или что?

Р.М.: Следили, но не сразу. Постепенно опомнились, стали включать в эти переселенческие поезда, которые стали ходить достаточно регулярно где-то с 1896 года, санитарные вагоны. Но что тогда мог санитарный вагон сделать? Людей надо было мыть в бане, чтобы не было всяческих инфекций, людей нужно было обеспечивать свежим питанием.

В.: Обеспечить условия.

Р.М.: Но всё это решалось, и пункты питания для переселенцев были специально расположены в местах их перевалки. Где-то в Челябинске был такой пункт питания, я знаю. С начала XX века у нас стали формироваться переселенческие поезда, строились специальные вагоны для людей. Люди ехали со своим скарбом, снимались с мест, везли телеги — для этого им предоставляли специальные вагоны; везли какую-то скотину — тоже специальные вагоны.

В.: И наверняка семьями же уезжали? С детьми?

Р.М.: Семьями, конечно. А семьи были большие, причём и стар и млад, и детей там семеро по лавкам.

В.: Если уж корову с собой везли, то понятно, что…

Р.М.: Семья могла занять целый вагон и, кстати, больше туда никого не пустить. Если они упирались — что ж, никто не заходил. В вагоне обычно помещалось 30–40 переселенцев. И если большая семья занимала вагон, они могли запереть его и больше никого не пускать. При этом старались всё-таки предоставить какие-то удобства.

Думали о том, чтобы вагоны не были перенаселёны, чтобы дети могли играть в вагоне, пока он едет, — чтобы для них было место, где поиграть, порезвиться. Поэтому старались спланировать вагон так, чтобы был большой длинный коридор, по которому можно было побегать детям. Вагон делился: с одного конца был туалет, с другой — помывочное отделение, где можно было помыться и постираться. То есть всё равно думали о каких-то удобствах для простых людей.

В.: Была горячая вода или холодная?

Р.М.: Горячую воду грели тут же на печках. В вагоне стояли две печи для обогрева. Одна служила и для обогрева, и для разогрева пищи, и даже для приготовления пищи. А на другой можно было погреть воду и постирать прямо в специальном небольшом помывочном отделении.

В.: Мы сегодня говорим про пищу, про рестораны; понятно, что здесь не до вагона-ресторана — просто хотя бы накормить ребёнка, который играет. Я с трудом представляю вообще этот процесс переселения и переезда. Но раз история говорит — было, значит, надо поверить. Как готовили — сами или им предоставляли какое-то питание, тот же чай прямо в вагоне?

Р.М.: Нет, им ничего не предоставляли, они сами готовили. В лучшем случае могли дать кипяток на станциях. В связи с переселенческим движением у нас возникла и система кипятилен, где люди могли достать кипяток. Даже специальные устройства были на паровозах: на площадке, где был змеевик, ставили куб, и там грелась вода. Потому что воду, которая в котле, пить нельзя — она специальная. Только кипяток можно было найти. А всю остальную пищу люди должны были везти с собой.

И была возможность, конечно, их покормить: как я уже говорил, в Челябинске был пункт питания, и возле Волги, под Сызранью, на станции Батраки тоже был пункт питания для переселенцев, где они могли выйти. Там были бани — они могли помыться, перевести дух, можно сказать, и пересесть в другой поезд. Потому что вообще прямых поездов не было: поезда ходили в пределах дорог. По станции Батраки кончалась Сызрано-Вяземская дорога, которая везла людей до Волги. А дальше шёл поезд до Челябинска, от Челябинска — следующий. Прямых поездов не было.

В.: Сколько же процесс пересадки всего этого хозяйства — с телегой, с коровой и с многочисленными детьми — занимал?

Р.М.: Есть же время отправления поезда: кто не успел, тот опоздал.

В.: Какой период продолжалось активное переселение и сколько существовали такие поезда?

Р.М.: Активное переселение у нас началось, можно сказать, с 1900 года, даже с 1899-го — на границе веков. И оно шло вплоть до 1917 года. Советское правительство тоже пыталось стимулировать переселение: пытались заселить Мурманскую область, туда направляли людей. Но к 1924 году оно сошло совсем на нет, и тут уже начались совершенно другие условия.

А вагоны, которые были построены для переселенцев, стали использовать в пригородных и даже межобластных перевозках. Вагоны были достаточно приспособленные, тёплые, но, конечно, не слишком комфортабельные.

В.: Но всё развивалось, и вагоны становились гораздо лучше. Об этом тоже обязательно поговорим. Роман, спасибо вам огромное, и ждём выхода вашей книги, где, я уверена, будет очень много интересного.

Р.М.: Я вас благодарю, Ангелина.

В.: Спасибо большое. Это была программа «Дорожная грамота». На сегодня всё, до свидания.


Программа «Дорожная грамота» на телеканале «РЖД ТВ». 18 декабря 2019 г.