Ведущий (Денис Бодров): Это программа «Тема часа», а у нас в студии — наш гость Дмитрий Аркадьевич Бычков, член совета Всероссийского общества любителей железных дорог, один из старейших членов этой организации. И вы еще директор научно-методологического центра. Мы с вами уже встречались в нашей студии, говорили о юбилее организации, о вашей любви к железной дороге, о том, как это всё с детства происходило, как вы впитывали, сами развивались в этом увлечении, обучение в техникуме, в вузе, ваша работа во ВНИИЖТ. Много этапов разных обсудили, поговорили о том, чем вы занимались с коллегами и что делали в трудные периоды организации. А хотелось бы поговорить еще о ВОЛЖД, потому что, действительно, это большой пласт, и то, как происходило это взаимодействие, то, что вы работали и продолжали быть членом этой организации, как находили на это время. И насколько я понимаю, что после почти 15 лет работы во ВНИИЖТ вы всё равно продолжали работать в отрасли, только уже в других направлениях. Вот давайте об этом поговорим, расскажем нашим зрителям. Так вот, что же происходило после того, как вы ушли из ВНИИЖТ?

Дмитрий Бычков: Я ушел из ВНИИЖТ, пришел в Центр технического аудита работать, в ЦТА РЖД, в вагонную инспекцию, и там попал на работу с документацией. То есть, опять же, наверное, в какой-то степени судьба, потому что меня в очередной раз принесло работать с заводами, с предприятиями, на конструкторскую документацию. И мне это было интересно, хоть я и тепловозник-локомотивщик по образованию, но опять же вот интерес к железной дороге вообще, ко всем ее ипостасям, ко всей ее технике вполне позволил работать в вагонной инспекции. И коллеги ко мне обращались за вопросами, за консультациями.

В.: Как долго вы занимались этой деятельностью?

Д.Б.: Я в ЦТА проработал 7 лет. И просто настал определенный такой момент в жизни, что ты понимаешь, что да, мне там было работать интересно. Я занимаюсь своим делом, с предприятиями, с конструкторской документацией — мне интересно. Да, это важная, полезная вещь. Но всё равно внутри интерес к истории железнодорожной, к наследию — он всё равно был. Мы видим, оно было, и, к сожалению, сейчас продолжается зачастую уничтожение достаточно ценных объектов исторических, не всегда оправданные уничтожения. Это отдельная, опять же, большая тема. Но да, РЖД много вкладывает и средств, и проявляет интереса к сохранению наследия, но тут еще не все сделано. Пришло понимание, что не совсем я тем занимаюсь, и надо возвращаться, грубо говоря, к этому.

В.: К просветительству?

Д.Б.: Потому что я продолжал заниматься с ВОЛЖД, участвовать в работе ВОЛЖД, но это было постольку-поскольку и только на уровне выставок. И это тоже нужно, это тоже важно — это популяризаторская роль, мы тоже об этом уже говорили, что это ребята, которые потом придут в отрасль. И придут они в отрасль неравнодушными людьми — это принципиальная вещь. Ну и, собственно, я решил покинуть ЦТА. И вот тот опыт работы, который накопился в научной среде, когда я работал во ВНИИЖТ, и определенный административный, когда я работал в ЦТА, как на предприятии, как в структурном подразделении РЖД, — было понятно, что нашему любительскому движению этого очень не хватает. Любительское движение — это все же любительское движение. В нашем изменившемся мире с тем, что сейчас происходит на наших глазах — информационная революция, когда любой предмет, когда любой, извиняюсь, чих административный, все посчитано и все откликается, — с наследием, с объектами наследия, с историей надо работать по-другому.

Д.Б.: Надо это все вводить в формальное, юридически грамотное русло. Потому что у нас получается: любители, те, кто занимается, пытается восстановлением, исследованиями — это как бы одна каста, они живут своей жизнью. РЖД, отрасль — она живет своей жизнью. Сторона, то, что в Российской Федерации является системой сохранения наследия — профессиональное историческое сообщество — оно живет своей жизнью. И вот это вот все, каждый занимается, живет в своем каком-то...

В.: Мирке.

Д.Б.: ...в своем мирке. И в итоге у семи нянек дитя без глазу. Наследие уходит, должным образом не изучается, и в общем, с этим проблемы.

В.: Нужно какое-то связующее звено, какая-то коммуникация.

Д.Б.: Я решил, да, что у нас явно не хватает связующего профессионального звена. Что в любом самостоятельном государстве, тем более с такой большой железнодорожной сетью, как Россия, обязательно должна быть общественная организация именно как пропагандирующая и как связь между людьми и отраслью. У нас такая организация есть — ВОЛЖД, и она выполняет в достаточной степени свои функции. Но у нас нету этого связующего профессионального звена между историческим сообществом, системой сохранения наследия, отраслью как РЖД. И вот здесь большая недоработка, и вообще этим нужно заниматься давно уже профессионально, а не на любительском уровне. Вот я туда пошел — оставил работу в Центре технического аудита и создал с нуля Научно-методологический центр исторического наследия железных дорог, АНО «НМПЦ ЖД».

В.: Сколько лет уже существует центр, получается?

Д.Б.: Ну, формально центр существует 7 лет. К сожалению, не так, может быть, много сделано, как хотелось бы. Я никогда не был администратором. И все эти юридические моменты — это ж тоже надо было проработать, понять, в каком направлении нам идти, что нам не хватает вот в деле сохранения наследия. Работает между отраслью железнодорожной и взаимодействием с самим наследием.

В.: Казалось бы, такая вот странная волокита, бумажная рутина, но она необходима для того, чтобы, если мы говорим о сохранении наследия — это всё очень правильно.

Д.Б.: Да, да. И, конечно, это было неинтересно заниматься бухгалтерскими вопросами, всеми этими юридическими. Понятно, но если мы хотим добиться результата, к сожалению, вот это все надо было пройти. И я это проходил, на это ушло достаточно времени. Потом уже, когда юридический вот этот костяк весь сформировался и оформился, и какие-то уже работы стали появляться, другой пласт нерешенных вопросов вскрылся, потому что стало понятно, куда нам идти, чего мы хотим достичь. А вопрос — а как мы это можем достичь? Какие для этого нужны шаги, какая технология работы? Тоже вот это все, пока это формировалось...

В.: Ну не даром он называется методологический — то есть вы методологию разрабатывали, да?

Д.Б.: Да, мы разрабатываем методологию, потому что...

В.: Сохранения наследия, это правильно.

Д.Б.: Да, так сложилось, волею судеб, что последние годы я плотно взаимодействую, сотрудничаю с федеральным Политехническим музеем. Это все же наш главный технический музей страны. И выполняя определенные работы во взаимодействии с ними, методологические, вносится опыт и центра наследия, и им также работы нужны, которые от Политеха. В частности, вот в последние годы была актуализирована методика оценки ценности объектов технического наследия.

В.: И мы, по сути, сейчас говорим о том, что мы говорим о реставрации, в том числе, паровозов.

Д.Б.: Да. Но мы говорим не о реставрации, об оценке ценности, научно... Историко-технической ценности объектов наследия. То есть это оценка, скажем так, вот насколько она... Что ценнее: вот этот паровоз или вот этот паровоз? Или вот этот вагон? Потому что, к сожалению, опять же, все предыдущие годы, и я считаю, что в этом ВОЛЖД весьма заряжено, у нас же как все музеи РЖД формировались? Мне вот это нравится. Я вот этот люблю локомотив, вот я его люблю, я считаю, его надо сохранить. Ну что значит «ты любишь»? Ну вот есть же объективные методики. Любишь — не любишь... Ну сегодня ты любишь это, другой любит это. Надо найти объективные критерии, надо грамотно, профессионально уметь оценить. Теперь абсолютно понятно, какой работой, деятельностью вы занимаетесь, и как раз это очень важно, что вот мы это с вами здесь проговариваем.

Еще такой очень важный момент. Для меня сфера педагогики — это очень далекая и неинтересная. Но я считаю, что воспитание, правильное обучение молодежи, заинтересованной уже железной дорогой — это очень важный момент. И, к сожалению, с распадами... Время расставило все так, что у нас перестали существовать клубы, такой кружок во Дворце пионеров, у нас клуб в ЦДКЖ перестал существовать, и молодежи, заинтересованной, некуда прийти, пообщаться лично с себе подобными. Есть соцсети, но соцсети, вы же сами понимаете, то есть там очень много...

В.: Ну есть детская железная дорога, есть Кванториумы.

Д.Б.: Это административные организации, куда люди, ну как бы идейные железнодорожники, ребята, не жалуют такие места по известным причинам. Одно дело, когда ты приходишь в кружок по интересам, другое дело, когда ты сидишь в школьном классе — это другой уровень вовлечения и уровень интереса. И одно из основных направлений центра наследия, помимо разработок и методик, разработки определенных проектов... Вот мы недавно сделали проект реставрации впервые, я считаю, в Российской Федерации настоящий, полноценный проект реставрации для технического средства. То есть там объединены подходы, принятые в машиностроении, потому что проект восстановления техники, и подходы, принятые в системе сохранения наследия, в законодательной сфере. Это вот один момент.

Д.Б.: И другой момент, я считаю, крайне важным — это направление деятельности нашего центра — это создание молодежного клуба «Центр наследия». Привлекаются ребята, которые заинтересованы вот железнодорожной тематикой примерно так же, как когда-то я, когда-то такие же сверстники, те же люди, которые, собственно, организовали ВОЛЖД, Общество любителей.

В.: Моделизм, фотография?

Д.Б.: Нет, нет, нет. Совсем как раз другого плана. Моделизм и фотография — это прерогатива ВОЛЖД. Любителям этих направлений сейчас вполне хватает общения в соцсетях. А вот ребятам из Центра наследия не хватает именно профессиональной направленности. Ведь интернет сегодня перегружен информацией, туда пишут и профессионалы, и непрофессионалы. Зачастую побеждает мнение того, кто громче кричит, а не того, кто дает взвешенное, аргументированное понимание и обучает системному подходу.

То есть смысл такой у нас, что в клуб приходят ребята заинтересованные, и они постепенно вовлекаются непосредственно в работу центра. Они вовлекаются в какие-то именно связанные с восстановлением чего-либо, с изучением чего-либо. Но они это делают не как-то вот, нахватавшись в интернете, они это делают все же под началом человека, который достаточно в этом профессионален. То есть они учатся профессиональному подходу, грамотному, учатся отличать, как мы должны работать по инструкции по какой-то, по какому-то документу, как мы должны принимать какое-то взвешенное решение на основании каких-то знаний, а не каких-то эмоций или того, что написано в интернете. Вот они этому научатся... Я надеюсь, потому что у нас вот реально постоянные такие занятия — ну, может, где-то вот год. До этого это было все очень туго начиналось, потому что ребята приходят, видимо, им еще это непонятно, кто и что. Сейчас они уже немножко пообвыклись.

В.: Как найти вас, если после нашей с вами встречи захотят...

Д.Б.: Есть сайт центра «Центр наследия», там есть все контакты, формы, там есть, собственно, вся информация по всем направлениям, которыми мы занимаемся.

В.: Эти встречи проходят в Москве?

Д.Б.: Да, да. Центр в Москве, и встречи в Москве. Мы, конечно, можем какую-то выездную работу заниматься, но...

Д.Б.: Что касается ВОЛЖД, я не хочу как бы это смешивать. У ВОЛЖД свое направление, своя сфера деятельности. У Центра наследия — своя сфера деятельности. Они почти не пересекаются. Они, скажем так, это одно стратегическое направление, но это разные методы работы. Поэтому я продолжаю, стараюсь взаимодействовать с ВОЛЖД. И как вот было уже много лет еще и до, я взаимодействовал по секции по моделизму в ВОЛЖД. То есть мы занимаемся организацией в основном этих выставок. Организацией выставок, проведением выставок. В чем меня ВОЛЖД просит — Алексей Борисович (Вульфов), там Олег Сергеевич (Сергеев) — это я стараюсь выполнять. Так бы тоже в этом участвовать, в этой популяризации.

В.: Я хочу вас поблагодарить за эту встречу, за этот серьезный разговор. Потому что довольно важная, обширная тема, и она действительно требует вот обсуждения. И спасибо, что вы делаете это. И продолжаете любить железную дорогу вот так, как вы ее любите.

Д.Б.: Да, уж какая, какая есть. Спасибо и вам.